Back to Written Stories

image of author

СРЕДИ МИРОВ

Rakhilya Muslimova's story posted on April 25, 2012 at 11:54 am. Rakhilya emigrated from Baku, Azerbaijan to New York, United States in 1991

(Записала Наоми Зубкова) 


Мне 23 года. Когда мы приехали, мне было четыре с половиной года, и наш переезд я не особенно запомнила.Вспоминая первые дни в Америке, папа всегда рассказывает смешную историю, как он пошел в магазин за колбасой. Он не знал слова pound и попросил фунт колбасы. А продавцам послышался фут, они стали смеяться: смотрите, парень колбасу футами меряет!И еще я помню, как мы с мамой и сестрой ришли в какой-то центр гуманитарной помощи. Мы  ждали маму, и сестра читала книжку по-русски. Там были черные женщины, которые при виде незнакомого им алфавита пришли в дикий восторг, смеялись, размахивали руками и все в букву «з» тыкали и называли ее тройкой. Нам было весело, а маме не очень приятно.


Без наглядного примера


Поскольку мы (у меня две сестры, я средняя) растем в иммигрантской семье, то сталкиваемся с большими противоречиями между тем, что видим дома, с одной стороны, и в школе или на работе, с другой.Самое ярко выраженное противоречие касается характера общения с мальчиками. Это день и ночь!Наши родители, как люди из Баку, учили нас вести себя очень скромно и никогда не проявлять интереса к противоположному полу. А в школе я видела совершенно другую картину!Мама говорит, что ничего такого мне не внушала… Наверное, больше по этой части старалась бабушка. Но я точно была в смятении. У меня не было наглядного примера - role model, который помог бы мне совместить эти две реальности. Мне пришлось самой учиться и приспосабливаться, самой искать способ совмещать два этих мира.В общении с девочками проблем никогда не было…И еще одно противоречие. Оно касается моей нынешней работы. Я учусь в NYU на социального работника. У меня сейчас интернатура и нас учат не раскрывать своим клиентам нашу личную жизнь. Это правило следует очень строго соблюдать. Но у меня есть одна клиентка – русская женщина, она как раз очень любит задавать личные вопросы. И мне трудно: я не хочу ее обижать, не могу сказать ей, что это не ее дело, но в то же время я не могу раскрывать ей сведения о себе: это будет с моей стороны непрофессионально. С нерусскими такой проблемы никогда не возникает – они инстинктивно понимают свое место.


Мои университеты


Степень бакалавра у меня по психологии. Меня интересует работа с людьми, и социальная работа предоставляет в этой области очень широкие возможности: можно работать в госпитале, в школе, начать свою собственную практику. Моя мама работала в Education and Job Information Center и поняла, что специалист по социальной работе всегда пользуется спросом. Да и по характеру мне эта работа подходит.Интернатура дает нам возможность попробовать себя в самых разных областях.Сейчас я получаю Master’s Degree, учусь легко – не борюсь за высший балл. В колледже я была отличницей, училась на стипендию, хотела учиться дальше – и очень старалась. После моей нынешней учебы мне поступать больше некуда, и я немножко расслабилась.Я закончила La Guardia High School для детей с художественными наклонностями, играла на скрипке в оркестре. Потом поступила в городской Brooklyn College по двум направлениям – по психологии и по музыке. Это был Honors’ College, то есть я училась бесплатно, получала стипендию, мне подарили компьютер и грант 7,000 долларов. Этот грант я потратила на учебу во Флоренции. Возможности были прекрасные, но учиться я должна была очень хорошо – держать планку. Удалось, и я получила абсолютно бесплатное образование.Сейчас – другое дело. Я учусь в частном университете и плачу за учебу, беру ссуды в банке…


Знаю, чего не хочу


Я работала в Nursing Home, и мне там не понравилось. И еще сейчас эта моя русская клиентка, которая лезет в кишки… Так что с пожилыми работать не хочу, этим я уже наелась!Мне интереснее работать с людьми, где виден прогресс. А со стариками… В работе с ними нет какой-то конкретной, профессиональной цели, их надо просто сидеть и выслушивать. С ними я не чувствую, что я что-то исполняю важное.Мне интереснее, к примеру, помогать подросткам, неуверенным в своих убеждениях. Там, наверное, можно увидеть, как я на них влияю. А старые люди убеждены, что им поздно меняться – они так прожили всю свою жизнь. Я это вижу на своих бабушке и дедушке. С ними невозможно ни о чем говорить, они отказываются со мной аргументировано спорить, говорят – ладно, как хочешь, больше мы это с тобой обсуждать не будем. Они не хотят менять свои убеждения. С родителями чуть-чуть легче, но тоже непросто. По некоторым вопросам с ними можно поспорить, а по некоторым – нет.


О друзьях


Мы явно отличаемся от наших американских сверстников. Когда я и моя сестра учились в колледжах, то жили с родителями и никуда уходить не хотели. Сейчас меня больше тянет жить самостоятельно. А американцы в основном уезжают из дома, когда поступают в колледж. У них так принято.Многие даже не поддерживают связи с родителями и считают, что это нормально. Особенно часто такое случается, когда они заводят семьи: переезжают в другое место и встречаются с родителями на Thanksgiving или на Christmas. У них это считается совершенно нормальным.Моя лучшая подруга итальянка, ее родители выросли в Америке. У меня с ней много общего, потому что она тоже близка к своей семье, хотя она более американизирована, чем я.Я заметила, что мои друзья по преимуществу иммигранты из разных стран, коренных американцев среди моих друзей меньше.И русских мало. Я чувствую, что и с русскими мы очень разные. Во многих русских иммигрантских семьях огромный упор на то, чтобы найти профессию, дающую побольше денег. Они очень практичные, а у нас семья не практичная, а поэтическая. У нас семья очень нетипичная, из-за этого я нахожу так мало общего со своими русскими сверстниками. У нас другая генетика.И еще почти все они не из таких образованных семей, как наша. Дети иммигрантов, которые встречались мне, они из обычных семей, которые только о деньгах думают. У них дома часто ругаются, дерутся…


Сионистка, гуляющая сама по себе


В детстве мы со старшей сестрой несколько лет учились в иешиве и знаем основы праздников, благословения, умеем читать на иврите. Мы знаем только самые азы, но все равно это больше того, что знают наши родители и дедушка с бабушкой, потому что они вообще этого никогда не учили. Так что соблюдение еврейских праздников в нашу семью принесли мы.Раньше мне больше хотелось соблюдать еврейские традиции, а сейчас меньше. Я меняюсь. И я чувствую, что не вписываюсь ни в одну еврейскую среду. Я определенно не вписываюсь в круг религиозных евреев. И я не вписываюсь в круг русских евреев, которые вообще ничего о еврействе не знают. И я не вписываюсь в круг горских евреев из Азербайджана, они в основном ремесленники и довольно религиозные. Так что я вообще сама по себе.Мы со старшей сестрой ездили в Израиль по программе Birthright Israel. И я, ярая сионистка, скапливаю пожертвования на экологию Израиля, на Армию Израиля. Только я не слишком верующая.


2 Comments

profile photo

Ephraim:

ochen interesnoe povestvovanie. ti otlichno pishish po russkie dlya cheloveka kotorij priehal v 5 let

Report Abuse

profile photo

Sonya:

excellent story -- very honest, funny, and sometimes edgy--good job

Report Abuse