Back to Written Stories

image of author

Почему я здесь, и что я по этому поводу думаю.

Lev Kleyner's story posted by Eve Fishinevich on July 17, 2012 at 11:23 pm. Lev emigrated from Odessa, Ukraine to New York, United States in 1998

Организацией ХИАС мне было предложено принять участие в «Большом разговоре о эмиграционном опыте». Наверное это будет интересно, так как я обычный представитель эмиграционной волны из бывшего Советского Союза конца  90-ых годов ХХ- века. Пару слов, о  себе в той жизни.  За год-два до отъезда достиг всех поставленных перед собой целей, защитил кандидатскую диссертацию кандидата наук в одном из престижных научно-исследовательских институтов Академии Наук СССР (Санкт-Петербургский Агрофизический институт), руководил сектором математического моделирования в Научно-исследовательском институте медицины транспорта. Подобралась очень хорошая группа сотрудников, с которой решали ряд интересных и нужных задач, отнюдь не руководствуюсь принципом «как нам платят, так  мы и работаем» (сложившееся представление о работе в Советском Союзе).


Затем  Советский Союз развалился, наука оказалась не в чести. Научно-исследовательские  и учебные институты, впрочем как и промышленные предприятия, начали закрываться.  Вопрос о возможности продолжать работать повис в воздухе. Мы оказались жителями Украины – другой страны, с другой системой ценностей.  Встал вопрос о поиске возможности выживания. Выбор пал на США, страны, где достаточно молодым и сильным людям, предоставляется максимальная возможность для  реализации своих способностей.  Достаточно легко и просто прошли интервью в Американском Посольстве. Для этого мне не пришлось ничего выдумывать (на всех этапах получения образования  и  работы познал всю «прелесть» бытового и государственного антисемитизма – рано ушел из школы, вынужден был в 14 лет пойти работать, так как не смог поступить на дневное отделение техникума, не смог поступить в Одесский Университет, в течение 10 лет добивался возможности защитить диссертацию). Получили статус «беженцев». Моя жена, наши матери (в возрасте за 80 лет), семья младшей дочери  и я отправились  через Париж в Нью-Йорк. Это был уже один из последних  санитарных рейсов, и в Париже было не мало хлопот с перевозкой багажа и перемещения на вилчерах двух наших мам. В результате по приезде в Нью-Йорк и ревизии багажного хозяйства,  не обнаружили сумки с посудой, в которой находился любимый сервис моей тёщи. До бури дело не дошло – было не до этого.


Итак мы в Нью-Йорке. Нас встретили, живущие  здесь наши старшие дети, родственники и  друзья, представители NAYANA.   Благодаря заботам  наших родственников и благотворительности американских жителей, уже через несколько дней мы поселились в  квартиру с полным набором всех необходимых вещей, вплоть до столовой  посуды, etc. Вскоре начались 4-месячные курсы английского языка. Нам здорово повезло. У нас были очень хорошие преподаватели и мы всегда будем помнить ту теплую обстановку, которая была в NAYANA. Подобралась очень хорошая группа интересных людей в основном с высшим образованием, что являлось характерной особенностью нашей волны иммиграции. С некоторыми из них до сих пор поддерживаются дружеские отношения. Это было время нашего «счастливого детства» в США.


Итак, первая задача – выживание - была решена, вся семья, особенно старшее поколение, было обеспеченно хорошим медицинским обслуживанием,  есть жилье,  возможность скромного удовлетворения жизненных потребностей. За что весьма благодарны  этой стране.


           Дальше, всё оказалось, значительно сложнее. Возрастные и физические возможности,  недостаточное для профессиональной деятельности владение английским языком. Кроме того, организации, помогающие новым иммигрантам, психологически ориентировали их на то, что если Вам уже более 50, то  забудьте кем вы там были, здесь вы живете ради детей, и все должно делаться, для них. В соответствии с этим, тот богатый интеллектуальный  багаж, который  характерен для нашей волны эмиграции, использовался в очень малой степени. Нередко, можно было встретить доктора наук, крупного руководителя предприятия в стране из которой он приехал, убирающим улицы Нью-Йорка, работающим Home-attendant, выполняющим другие низкоквалифицированные  работы,  либо находящем отдушину от вынужденного безделья в посещении всевозможных «детских садиков для взрослых». Конечно, наиболее сильные, и в этих условиях, находили выход из положения, реализуя свои творческие способности – художников, артистов, писателей, поэтов. Добрым словом при этом хочется упомянуть  Клуб Любителей Книг (Бенсохерст, Бруклин, Нью-Йорк), объединяющий культурную элиту русской эмиграции, устраивающий встречи с интересными людьми, выпускающими  сборники печатных произведений, в том числе и своих членов.  Но, количество иммигрантов, максимально реализующих свои способности мог бы быть значительно больший. И то, что это не так, это не только личное дело каждого иммигранта.


Это лирическое отступление, обусловлено мыслями, которые приходили в голову, в различные периоды жизни в Америке, в частности при подметании улиц Бруклина. 


 Реализовать возможность продолжать свою научную деятельность мне не удалось. Причин несколько: принципиально другой подход к организаций научных исследований, связанных с использованием методов математической статистики (Сроки проведения в несколько раз меньше принятых в Советском Союзе и, соответственно, существенно более высокая интенсивность работы), не достаточно  свободное владение английским языком, для  контактов со специалистами в  конкретном бизнесе, которое требуется для этой специальности.


В последнее время прочел несколько книг, связанных с еврейской историей и проблемой еврейской  самоидентификации, побывал в Израиле. Преклоняюсь перед достижениями этой маленькой великой страны, её жителями. Горжусь, тем, что я еврей. Люблю Шолом-Алейхема. Очень нравятся, очевидно на генетическом уровне, песни на иврите.  Очень жаль, что евреи Америки, как мне кажется, четко  разделены на различные группы – «ортодоксальные евреи», «American-Russian Jewish», etc. Однако, остаюсь при это  человеком русскоязычной культуры. Никогда не смогу делить людей на евреев и «гоев». И это несмотря на то, что как  от «бытового», так и «государственного» антисемитизма мне досталось немало.  Может быть потому, что первое, что я услышал, вернувшись после эвакуации во время Великой Отечественной (2-ой мировой) войны, был рассказ бабушки, о том, что своей жизни она с сестрой обязана неизвестному украинском крестьянину, которых, на подъезде к Балтскому гетто  (Одесская область, Украина), предупредил их, что туда ехать не следуют («там «жидов» стреляют»), спрятал их в подводе с сеном и отвез в безопасное  место. Это ему грозило расстрелом, если немцы об этом узнали, и он об этом знал.


Стараемся рассказывать своим внукам о  прежней жизни в Советском Союзе, жизни семей интеллигенции, не религиозных (но и не «воинствующих атеистов»), не  являющихся членами правящей партии, не принимавших активного участия в общественном и национальном движении.


Очень меня обрадовало, что мои внуки в школе  темой реферата по истории выбрали  рассказ о моём отце (своем прадеде), принимавшим участие в борьбе за освобождение Одессы и Севастополя в годы Великой Отечественной войны.


Полноправным жителем  этой страны себя не чувствую, да и это вряд ли возможно для иммигранта первого поколения, прибывшего в страну в пожилом возрасте:  не удается быстро поменять систему жизненных  ценностей, нет свободного владения английским языком и это существенном ограничивает возможности общение.


 Очень радуюсь успехам своих внуков, для которых открыты широкие возможности в этой стране.


Своим внукам хочется пожелать, чтобы они   с гордостью могли  говорить и чистосердечно  думать «Это моя страна». И дай Б-г, чтобы её никогда не пришлось  им менять. Достичь максимальных успехов в соответствии со своими способностями, но при этом не забывать о «10 заповедях» −  самом ценном, по мнению философов, что человечество создало за весь период своего существования.  


Девизом моей нынешней жизни служат слова молитвы средневековых монахов: Боже милосердный !  Дай мне терпение выдержать то, что я не  могу изменить. Дай мне мужество изменить то, что в моих силах. И дай мне мудрость   отличить первое от второго.


1 Comments

profile photo

Paul Shkuratov:

It's a good story. I came to the US 20TH years ago from Ukraine,

Khmelnitsky. I had the same situation. I felt very strong that I was a Jew. You need to read my story. It called, Moyimi sobstvennimi Slovami. Hias published it in Russian and in English version as well. In English it called,In My Own Words. I described in my story all my life, how much I love Israel and the Holocaust Survivor in my family.

Report Abuse