Back to Written Stories

image of author

МЫ В АМЕРИКЕ

David Khanin's story posted on October 24, 2012 at 12:02 pm. David emigrated from St. Petersburg, Russia to New York, United States in 1994

 Мое первое знакомство с Америкой относится к первым послевоенным годам, когда я получил американский подарок – короткие клетчатые штаны со смешными манжетами под коленками.  Мама была счастлива, а пацаны во дворе издевались.  Это добавило проблем вдобавок к моей еврейской внешности, что в Ленинграде уже само по себе было непростительно. 


 О «Деле врачей» я узнал не только от мамы, но и во время митинга на главпочтамте, где на высоченную стремянку забирались жаждущие и под одобрение толпы читали ПРАВДУ и комментировали ее.  Слово «еврей» стало еще более стыдным и неприличным.  Естественно, виноваты были сионисты и американцы. Потом постепенно имидж Америки начал светлеть, чему не мало способствовали американские фильмы и литература, а также выставки в Эрмитаже.  «Джорж из Динки Джаза» мы смотрели в к.т. «Баррикада», что на Невском, несколько раз. Музыку Глена Миллера из «Серенады Солнечной Долины» помню до сих пор. В конечном итоге, несмотря на оголтелую антиамериканскую пропаганду, слово Америка уже вызывало зависть.  Один из моих приятелей на политинформации  “Догнать и перегнать  Америку” спросил: - А они хоть знают, что мы за ними гонимся?-  Общий хохот, включая лектора.


В восьмидесятых записная книжка начала катострофически пустеть. Появилось откровенно антисемитское общество “Память”. В 1991 по городу пошли слухи о готовящихся  еврейских погромах.  Их косвенно подтвердил высокий чин из ленинградского КГБ.  Он заверил ленинградцев, что КГБ погромов не допустит, и после этого я окончательно понял, что ехать надо. Пропадали самые необходимые продукты. Перестали здороваться соседи по дому, с которыми мы прожили бок о бок десяток лет. Уехала в Нью Йорк 20-летняя дочка.  Одно из ее первых ньюйоркских впечатлений:- “Бегу к трэйну, а вожатый вместо того, чтобы закрыть двери перед носом, как бывало обычно у нас в метро, затормозил, открыл переднюю дверь и улыбнулся.”  Вскоре я приехал в Бруклин вслед за ней.  Мы жили в Боро Парке, где я впервые увидел хасидов и других религиозных евреев. Удивило обилие очень старых людей, которым в Питере шпана кричала: - “Из какого гардероба тебя вытащили? Да тебе уже на кладбище прогулы ставят! “  Поразили тротуары с обнижением для инвалидов и автобусы с опускающейся ступенькой.  Прав был Довлатов, когда писал, что в Нью Йорке вас  могут ограбить, даже убить, но перед вашим носом никогда не залопнут дверь лифта. 


В Америке я состоялся сразу: меня взяли ночным уборщиком в католическую школу в Манхеттене.  Как любой остепененный ученый, я разработал скоростной метод уборки классов на трех этажах и очень этим гордился, пока однажды не увидел надпись на классной  доске:-“Уборщики!  Заглядывайте, пожалуйста, и в углы тоже”.  Тем не менее, я даже получил премию от директрисы, т.к. ни разу не пришел на работу пьяным в отличие от моего коллеги Рона.Через год после приезда я нашел работу по специальности и уехал в Нью Джерси.  И тут выяснилось что, я родившийся и всю жизнь проживший в огромных мегаполисах, абсолютно деревенский житель. 


Вот уже десять лет я живу в крохотном городке в Нью Джерси, где незнакомые люди при встрече здороваются,  где жарким летом машины у супермаркетов оставляют с открытыми окнами, а возле дома гуляют олени, белки и маленькие зайчики.  Дочке в парке однажды повстречался койот.  Она испугалась, а он не очень. В полиции ей сказали, что да, мы знаем,  здесь живет одна семья. Как-то ко мне навстречу вышел маленький медведь.  Я пошел на него, ругаясь всякими словами по-русски.  Вежливый американский зверь не знал значений моих слов, но понял смысл и уступил мне дорогу. Я езжу в Нью Йорк раз в год, если очень нужно.  Я – американская деревенщина и я счастлив.


0 Comments