Back to Written Stories

image of author

Пути Дороги

Alla Gurshman's story posted by Liz Zharovsky on November 05, 2012 at 10:16 am. Alla emigrated from Leninabad, Soviet Union (USSR) to Boston, United States in 1989

The story was collected by Liz Zharovsky and Julia Zaltsman, 2012 a Brandeis-Genesis Institute fellows,  as part of a joint project with the Hebrew Rehabilitation Center in Roslindale, MA.The Brandeis-Genesis Institute (BGI) is an initiative that prepares Russian-speaking students from around the world to become effective community lead


Алла Гуршман родилась 21 апреля 1925 года в Ленинграде, CCCP. В 16 лет жизнь ее стала невыносимой из-за войны, из-за блокады Ленинграда. Она осталась с матерью в осажденном немцами городе, пока отец воевал. Bсего он провел в армии 6 лет, умер он в возрасте 54 лет от рака незадолго после возвращения. Во время войны вместе со своей подружкой они собирали трупы с улиц и перетаскивали их в грузовики, увозившие тела на Пeскаревское кладбище, ставшее Мемориальным, складывая в братские могилы. В качестве платы им давали немного водки, которую они выторговывали у солдат на хлеб. Им приходилось - не хотелось умирать с голода. Поедали крыс, кошек, все объедки, которые только можно было найти, чтобы выжить. Во время блокады люди подверглись жесточайшим мукам из-за голода, стали отчужденными. После войны Алла изучала химию в Санкт-Петербургском государственном университете им. Бонч-Бруевича, там же она встретила своего будущего мужа Савелия.


Савелий Гуршман родился 17 мая 1919 года там же, в Санкт-Петербурге, тогда Петрограде. Сейчас ему 93 года. Он был самым младшим из детей. У него был брат был на 13 лет старше, другой брат был пятью годами старше, а сестра – на 11 лет. Все они уже умерли. Отец умер в возрасте 48 лет от бронхиальной астмы, когда Савелию было всего 7 лет. Мама умерла в возрасте 87 лет. У Савелия было обычное советское детство: он играл со сверстниками, катался на коньках. Занял второе месте на городских соревнованиях по фигурному катанию. Затем вступил в Комсомол и стал учиться в университете. На третьем курсе вступил в ряды Cоветской Aрмии, потом стал членом Партии на долгие 40 лет. Для советского человека быть членом Партии означало честь и достоинство. У членов Партии имелись привилегии, а государство им доверяло больше, чем обычным советским беспартийным. Даже уезжая из СССР, Савелий не избавился от партийного билета, а отдал его старшему брату, несмотря на то, что никаких привилегий билет уже не давал.


После войны Савелий окончил университет по специальности инженер коммуникаций. Вместе с Аллой они пошли работать на один и тот же военный завод, где он стал инженером и ракетостроителем, а Алла работала в отделе технического контроля. Савелий проработал на заводе 36 лет начальником отдела сборки вплоть до самого отъезда в Америку. Он все время чувствовал анти-семитский настрой вокруг себя. Директор частенько говаривал о том, как плохо быть евреем, и как, не будь он евреем, Савелий мог бы стать главным инженером. Несмотря на впечатляющую квалификацию, Савелия не повышали в должности. В течение пяти лет свой службы Савелий навещал двоюродную сестру Аллы, которая была его старой подругой молодости, он хотел, чтобы знали, что он жив. Алле не понравился Савелий, она считала его неприятным и думать о нем и не думала. Но в 1946, возвратившись из армии, Савелий приезжает в гости к своей подруге, двоюродной сестре Аллы. Все вместе разговаривали, пили чай, радовались. Пришло время расходиться, подруга попросила Савелия проводить, он отказался, заявив, что пойдет провожать Аллу, так и остались они вместе на последующие 64 года.Сейчас Алла и Савелий живут в Еврейском Реабилитационном Центре в городе Рослиндэйл, штат Массачусетс. У них есть дочь, Нина, внук, Юрий, и 4 правнука 11, 9, 5 и 3 лет. Нина изучала строительство мостов в Ленинграде, но в Америке эти знания не пригодились. Она живет в городе Фраминхэм, штат Массачусетс, и управляет частным детским садом. Ее муж – программист высокого класса, внук Юрий учился в школе при Академии Филлипс, а затем в Массачусетском Технологическом Институте. Сейчас он занят в сфере финансов. Юрий с семьей жил в Нью-Йорке, но недавно переехал в Торонто, получив заманчивое предложение по работе. Все в семье хорошо говорят по-русски. Сейчас в Канаде они также изучают французский язык.В СССР было мало людей, открыто исповедовавших иудаизм. Мать Савелия была очень религиозной и играла одну из основных ролей в ленинградской синагоге. Родом она из Литвы, у нее имелось свое дело, но детей она отправила учиться в Ленинград, чтобы те получили лучшее образование. Как началась Революция, она быстро собрала вещи и отправилась вслед за детьми. Получив письмо с вопросом, что делать с деньгами, вырученными от продажи дела и имущества, она сказала, чтобы все деньги отдали еврейской общине. Мать Савелия нашла свое последнее пристанище в стенах синагоги, на табличке рядом с могилой написано “Самая умная женщина”. Бабушка и дед Аллы по отцу были глубокорелигиозными Хасидами, праздновавшими все маленькие и большие праздники.Религиозность не особо передалась поколению Аллы и Савелия, после Революции уже в Советском Союзе религию искореняли. Алла не особо много знала о еврейской вере и культуре, поскольку в Ленинграде была только одна синагога, которая осталась частично закрытой, несмотря на очень большую еврейскую общину в городе. Любопытно, что когда пекли мацу, в очередь перед синагогой выстраивалось больше русских, чем евреев. В то время продуктов было немного, а людям нравились хрустящие лепешки их теста. В общине синагога воспринималась скорее, как место встречи людей, а не как святилище. Друзей Аллы и Савелия арестовывали просто за то, что те ходили в синагогу, чтобы вместе петь и танцевать. Никто в семье Аллы не знал иврита. Ее мать была религиозной, но она не знала языка. У нее был молитвенник 1917 года с текстом на иврите и русском. Каждое утро она молилась на могиле своего отца и во время праздников на русском языке. Алла привезла этот столетний молитвенник и подарила своей дочери, Нине. Советский Союз не выпускал многих евреев заграницу, потому что большинство из них были образованные и талантливые ученые. Иммиграция в Израиль и Америку началась в поздних семидесятых, именно тогда семья Гуршман стала пытаться получить разрешение на выезд в Штаты. Они выбрали США, так как у мужа Нины уже были там родственники. Власти запретили выезд Савелию на 10 лет, они посчитали, что его работа в области ракетостроения является секретной, поэтому выезжать заграницу нельзя по причине государственной безопасности. Некоторые бы сдались при таких обстоятельствах, но Савелий упорно продолжал подавать документы на выезд каждые полгода. Нина и Юрий ходили на некоторые митинги-протесты против запрета евреям выезжать из Советского Союза. Наконец-то после 8 лет отказов семье Нины дали разрешение на выезд, но они сомневались, стоит ли уезжать без Аллы и Савелия. Родители сказали, чтобы Нина с семьей уезжала и жила в свободной стране. Им будет лучше от осознания, что их дочь живет в лучшем месте. Алла настаивает на том, что качество жизни ее детей было намного важнее ее самой или Савелия.Тем не менее они все больше и больше неистовствовали после очередного отказа, особенно после отъезда дочери. Власти заявили, что больше они никогда не увидят свою дочь и внуков.


Антисемитизм был основной причиной, по который Алла и Савелий хотели уехать из СССР. С самого рождения Алла осознавала, что она еврейка из-за  постоянных перешептываний в школе, на работе, на улице. При Сталине само правительство было настроено  по-антисемитски, поэтому ничего не предпринималось, чтобы это пресечь. Она слышала фразы типа “грязный жид” или “какой позор быть евреем” повсюду. Стоя в очереди, она могла услышать фразу, направленную в ее сторону: “Ах, ты, жидовка, проваливай в свой Израиль, нечего тут место занимать”. Во время небольших стычек люди могли даже пихнуть ее. Но никогда ее не ударили так сильно, чтобы нужно было обращаться в больницу, а другим повезло меньше. Например, она слышала историю об одном еврейском студенте, которого побили сверстники только за то, что он был евреем. Будучи еврейкой, Алле пришлось получить самые высокие оценки, чтобы ее приняли в университет. Но даже несмотря на высокие проходные балла, лишь 5 процентов евреев были зачислены. Перед войной антисемитизм не был так распространен. Во время войны евреи сражались плечом к плечу с русскими, в тех же чинах, против общего врага. После войны был период, когда Сталин хотел свезти всех евреев на Дальний Восток. В Биробиджане соорудили бараки, попытавшись создать еврейскую республику. Алла и Савелий не были так уверены в такого рода республике , о ней особо и не говорили. Никогда они не задумывались над тем, ехать ли туда, да и не предлагали им. Хотя Алла говорит, что некоторые туда поехали. Шутя она добавляет, что евреи есть повсюду. Алла и Савелий считают, что самого пика антисемитизм достиг после войны и после образования Израиля в начале пятидесятых.


Им пришлось терпеть антисемитский настрой до самого последнего дня перед отъездом. Алла и многие ее ровесники убеждены, что первостепенной задачей у Сталина и Гитлера было отнять у умных и богатых евреев их ценности. Своими политическими решениями они прикрывали нарастающий уровень хищений еврейского имущества. Более того многие еврее полагают, что ни Сталин ни Гитлер так и не увидели, насколько еврее обогатили культуру их стран своими композиторами, писателями и даже революционерами. Массовая пропаганда расцвела. Савелий говорит, что писались статьи, обвиняющие евреев в космополитизме и неверности Советскому Союзу. Многих сажали в тюрьмы, ссылали или расстреливали. Примерно в 1951-1952 годах люди стали называть еврейских врачей “убийцами в белых халатах”, обвиняя их в том, что они целенаправленно отравляют и убивают пациентов. Такая волна антисемитских настроений привела целую группу докторов к отказу от лечения у еврейских врачей. Савелий винит Сталина в разжигании антисемитизма.  Он уверен, что Сталин планировал массовую высылку евреев, хотя и никогда не упоминалось, когда ее осуществят; этого так и не случилось, Сталин умер, не успев осуществить этот план. Кто-то написал донос на Савелия, утверждая, что тот предоставил нелегальные документы своему еврейскому знакомому. К счастью, на следующий день Сталин умер. Неясно, что бы могло произойти с Савелием, если бы Сталин все еще жил. “Это было чудом”,-говорит Алла.Когда пришел к власти Горбачев, вмешательство Рейгана заставило ослабить визовые запреты. Власти разрешили многим покинуть страну после издания указа, гласящего, что люди, имевшие доступ к секретной информации, но не работающие уже в течение 5 лет, могут быть выпущены из страны. Савелий немедленно написал письмо Горбачеву, указав, что не работает уже 8 лет, находясь на пенсии. В 1989 году Гуршманы получили разрешение на выезд через телефонный звонок из канцелярии Горбачева в Москве.Их проинформировали, что ОВИР предупредят, и если возникнут проблемы, можно обращаться в канцелярию Горбачева напрямую. Вскоре позвонили из ОВИРА и попросили прийти. Когда они пришли получать свои документы, женщина, работавшая там сказала, что они счастливцы, они могут уехать, а ей придется остаться. Советский Союз лишил их гражданства, и им пришлось оплатить эту процедуру. Они ощущали себя бездомными, уезжая из страны даже без паспорта. Ехали через Австрию и Италию и уж потом добрались до Америки. Алла тайно провезла документы, в которых было указано, что им нельзя покидать СССР из-за доступа к секретной информации, и их быстро выпустили на границе Вены и Италии в США. Они прожили в Вене 16 дней, а в Италии – 30. В сравнении с эмигрантами из СССР, которые проводили в Австрии или Италии до 9 месяцев, им повезло гораздо больше.Они оставили свой дом, дачу, машину, гараж, все свое имущество ради того, чтобы начать новую жизнь в Америке. Они воссоединились со своей дочерью и внуками в Бостоне. Лишь два чемодана привезли с собой Савелий и Алла. Они не имели никакого представления о том, какой будет жизнь в Америке. Покидая Россию, Алла и Савелий взяли с собой лимонад и печенья. Алла говорит, что они взяли много печенья, так как боялись умереть с голоду в первые дни в Америке. В России Алла любила шить, поэтому выслала почтой в США свою швейную машинку, предполагая, что продолжит этим заниматься и в Штатах. Приехав туда, она поняла, что никому это было ненужно. В СССР ОБХСС арестовывал людей, проводилась постоянная слежка. Большие собрания людей, в особенности еврейского происхождения, рассматривались как социально опасные, направленные против государства. Когда Алла и Савелий впервые приехали к дочери Нине в город Фраминхэм, соседи, друзья и знакомые пришли  поприветствовать их. Савелий, который все еще курил, вышел на крыльцо и, увидев, пять машин, припаркованных рядом с домом, сказал: “Слушай, пять машин стоят, а ОБХСС все еще не появился!” Они не могли поверить, что такое скопление людей не привлекает внимания и не вызывает подозрения у властей, не верилось, что никто не приходил арестовывать! Они почувствовали настоящую свободу.


Алла и Савелий устроились в льготном жилье в Бостоне и стали ходить в соседскую синагогу вскоре после приезда. Сначала ходили часто. Однако незнание иврита не позволяло быть более причастными к молитве, стали ходить реже. Алла запомнила на всю жизнь фразу из маминого молитвенника: “Молиться можно где угодно, лишь бы искренне”. Она может молиться только по-русски, своими словами, тем не менее духовно Алла более причастна к евреям, чем к русским. Причину объяснить сложно. Савелий считает себя американским евреем, так как может открыто ходить в синагогу, и ему не приходится больше чувствовать стыд за то, что он еврей.  Никто из них не ощущает себя русским. Они поехали в Израиль сразу же, как накопили денег, и провели там 2 недели. Нельзя подобрать нужные слова, чтобы описать Израиль. Алла говорит: “Очень сложно объяснить, но это как приехать в другой мир”. Они привезли с собой камешек из священной синагоги в Израиле, и голубой конвертик с песком со Святой Земли. Они были в восторге от того, какую цивилизацию построили израильтяне за такой короткий промежуток времени.


Алла и Савелий не говорили по-английски, когда приехали, поэтому стали заниматься языком дома, к ним приходили преподаватели-добровольцы. Алла не говорит по-английски так же хорошо, как Савелий, хотя язык дается им обоим с трудом. Перед тем, как поселиться в Еврейском Реабилитационном Центре, они жили, пользуясь тем английским, какой уже успели выучить. К сожалению, с возрастом они перестали ходить. Сначала им помогали по дому, но потом стало очевидно, что им нужен круглосуточный уход, поэтому они поселились в этом Центре. Люди живущие здесь могут посещать синагогу еженедельно, Алла и Савелий ходят, когда могут. Во время Хануки в 2011 Савелий прикоснулся и надел таллит первый раз в жизни.Они счастливы, что живи-здоровы, ради, что у них есть такая прекрасная семья. Они также очень благодарны центру. Сотрудники заботятся о них и создают такую атмосферу, чтобы люди могли почувствовать себя как дома. Они благодарны и Америке за то, что здесь так тепло их приняли. Они рады, что их семья рядом, что государство им оказывает материальную поддержку, предоставляет медицинскую помощь и возможность жить в Еврейском Реабилитационном Центре. Алла говорит: “Господь решил, что мы должны жить в Америке”.


Ни Алла ни Савелий не хотели бы вновь приехать в Россию. Нельзя забыть ту злобу к евреям, которую они и их близкие испытали на себе там.  Юрий не смог получить школьного образования в СССР, а зятя не приняли в университет только из-за того, что он еврей. Теперь Россия, используя СМИ, взывает к тем, кто покинул страну, просит, чтобы возвращались. Они обещают большие деньги и невероятные возможности, но Алла и Савелий не верят этому. Они убеждены, что все в России так, как было раньше в отношении еврейского вопроса и политики. Алла говорит: “ Пусть все у них будет хорошо, я не желаю им зла. Но без нас”.


The story is written by Liz Zharovsky and Julia Zaltsman, BGI Fellows, 2012. This story was collected by Avraham(Eli) ATuchinsky, a Brandeis-Genesis Institute fellow,  as part of a joint project with the Hebrew Rehabilitation Center in Roslindale, MA.The Brandeis-Genesis Institute (BGI) is an initiative that prepares Russian-speaking students from around the world to become effective community leaders fortified by Jewish knowledge, a systematic understanding of Russian Jewry, and a commitment to the future of the Jewish people.


0 Comments