Back to Written Stories

image of author

Ш К О Л А

Nina Gorodetskaya's story posted on December 26, 2012 at 10:55 am. Nina emigrated from Donetsk, Ukraine to San Francisco, United States in 1995

После приезда в Америку, обустроившись, я стала думать о школе. Мои знания английског языка были поверхностными, не смотря на то, что я ходила по вечерам в областную библиотеку г. Донецка, где были организованы курсы английского языка.


В Сан-Франциско, где я поселилась,cтаралась со всеми говорить по-английски. 


Американцы, добрые люди, улыбались, кивали головой, пытаясь меня понять, говорили, что я молодец и хорошо говорю по английски. Одна русско-говорящая дама, строго посмотрев на мой вопрос по-английски, сказала, чтобы я говорила по-русски. Действительно, в городе проживает много русско-говорящих, но я хотела говорить на языке моей новой родины. Я не хотела ощущать себя дебилом после того, как на моей бывшей родине была самостоятельным и образованным человеком. Это тяжелое моральное испытание. Полный тупик жизни! Не смотря на пенсионный возраст, я решила пойти учиться в школу.
И не ошиблась. Я прозанималась много лет, и лишь серьезная болезнь с последующей операцией и лечением, прервали посещение школы.
Многие соотечественники, сдав экзамен на гражданство, переставали ходить в школу и забывали  английский язык. 
Школа ESL мне понравилась. Интересные учителя. Они были внимательны к студентам, просили  называть их по именам, не держали дистанцию.
Это сближало нас, помогало легче усваивать чужой язык. Преподаватели охотно рассказывали о себе, об американском образе жизни; очень уважительно относились к разным религиям, рассказывали о праздниках: американских,еврейских,китайских, ирландских и др.


Они никогда не делали замечаний студентам, которые опаздывали, или уходили раньше окончания уроков. Они понимали, что студенты совмещают работу с учебой.


На американский праздник Halloween учителя одевали разные маски и ходили из класса в класс. Было смешно и весело.


На THANKGIVING  приносили традиционный тыквенный торт и щедро угощали студентов.
На занятиях делали с нами зарядку, чтобы снять утомление. Во время  учебной тревоги на случай землетрясения, учителя спокойно, без паники, выводили нас из помещения. В школе, помимо английского, меня научили  пользоваться компьютором и интернетом. Все это помогло  мне стать увереннее, почувствовать комфорт  и удовольствие от жизни в Америке. Моими любимыми учителями были  Камилла, Роберт и Дженнифер. Еще мне нравился Стефан. 
Но узнав, что он человек нетрадиционной ориентации, относилась к нему с предубеждением и даже с отвращением. Я вспомнила двух врачей в Донецке, которые были гомосексуалистами; одного посадили в тюрьму на 5лет, другой, боясь позора и унижений, покончил жизнь самоубийством. Впоследствие мои отрицательные эмоции прошли. Стефан был прекрасным преподавателем, воспитанным, интеллигентным  и добрым. В Калифорнии к таким людям относятся  лояльно, не преследуют их,понимая,что влечение к своему полу, по-видимому, обусловлено генетически.


Профессора Роберта можно назвать "ходячей энциклопедией." Рассказывали, что он попал в немилость из-за протеста войны США с Вьетнамом. Его уволили из университета , и он поступил рядовым учителем в нашу школу. Нам повезло. Как в русской пословице:"Не было счастья, так несчастье помогло." На его уроки сбегались послушать студенты из других групп. Роберт приходил в класс, писал на трех школьных досках слова, предложения, все понятно объяснял, приводил примеры.


 В оставшееся время интересно рассказывал о себе, семье, родителях и путешествиях.Создавалось впечатление о театре с одним актером. 


Дженнифер, симпатичная, небольшого роста, с доброй улыбкой, нравилась студентам. Ее родители, евреи, бежали из Литвы от германских фашистов в Африку, в Южно-Африканский Союз, где она родилась. Дженнифер была веселой, любила танцевать и на вечеринке(party) в конце семестра обязательно организовывала танцы под еврейскую и африканскую музыку. Она восхищалась нашими прическами и туалетами. Много рассказывала о жизни в Южно-Африканком Союзе, куда она ездила каждый год к родителям. 


К Камилле подходили слова  писателя Чехова: "В человеке все должно быть прекрасным - мысли, внешность и одежда." Ее родители выходцы из Венгрии, сын вырос и жил в другом штате. Она жила с мужем в собственном доме, в котором постоянно  нужно было что-то исправлять, и Камилле приходилось самой заниматься ремонтом. Она с юмором рассказывала об этом, и мы дружно смеялись. Всегда подтянутая, с аккуратно причесанными волосами, в элегантных , классического покроя костюмах, Камилла быстро входила в класс и писала на доске:Small Talking. 


Начинался урок. На контрольных работах  учительница  ходила между партами и делала вид, что не замечает, как нерадивые студенты подсматривают слова в учебнике. У доски она исправляла ошибки студента и ободряюще говорила, что это нормально. Она много работала, и когда кончался урок, садилась в машину и мчалась в другую школу. Однажды на уроке  я вдруг почувствовала, что плохо стала видеть. Буквы расплывались, Увидев смятение на моем лице, Камилла подошла и спросила, что случилось. Успокоив , она после окончания уроков, усадила меня в машину и повезла к врачу.


Был диагностирован спазм мозговых сосудов, и после лечения зрение восстановилось. Пришлось неделю не ходить в школу. Камилла в один из этих дней позвонила  и справилась о моем здоровье. После окончания семетра студенты устроили прощальную вечеринку. Они приносили свои национальные блюда, стол ломился от яств. Приходили гости из бывших студентов с музыкальными инструментами  и устраивали концерт. Потом все фотографировались. У  меня есть снимок с Камиллой, которым  я очень дорожу. Во время отпуска Камиллу замещала ее подруга Терри из другой школы. Она жила одна, взрослые дети  учились в других городах. Она выросла в религиозной еврейской семье и каждую неделю приходила к родителям, зажигала свечи, и исполняля все ритуалы субботнего дня, хотя в душе чувствовала себя атеисткой. Я ей очень благодарна за помощь, которую она оказала  в переводе написанных мною историй на английский язык. Не считаясь со временем, после уроков, она красными чернилами исправляла  мои ошибки и писала  новые предложения.


Сейчас, периодически, достаю альбом со школьными фотографиями, а их скопилось много, всматриваюсь в групповые снимки, нахожу педагога в центре, рядом себя, и благодарное, теплое чувство охватывает меня.


0 Comments