Back to Written Stories

image of author

Choosing Israel

Maya Bakerman's story posted by Diane Fisher on January 30, 2013 at 11:28 pm. Maya emigrated from Moscow, Russia to Jerusalem, Israel in 1982

Моя девичья фамилия была Перельштейн. Мы жили в Москве. Я поступила в Московский медицинский институт, несмотря на мою еврейскую фамилию.  До нашего приезда в Израиль, в 1982 г, мы были «отказниками» 5 лет. Для того, чтобы подать заявление, мне пришлось разойтись с мужем и сделать фиктивный брак с человеком, который имел родную сестру в Израиле. КГБ преследовали мою семью, наблюдали, прослушивали, даже однажды пытались сбить машиной. У нас была большая община отказников в Москве, раввин Элияу Эссас её возглавлял. Выезжали в мы и в Самару, и в другие грода. Тогда же мы стали посещать еврейскую синагогу, вели активную еврейскую жизнь. Однажды я собрала на Песах 50 человек, было много пожилых людей, которые дома не могли себе позволить отмечать праздники. Приезжали люди из других городов. Мы отмечали Шаббат каждую неделю, я пекла халы. Мы весело отмечали и другие еврейские праздники, в том числе – Пурим, собирали людей на весёлые Пуримшпили. Дети тоже принимали активное участие в еврейской жизни. На лето мы снимали дачу в Юрмале и жили большой коммуной, человек 30-35. Мальчики занимались Гемарой, учителя были способные, молодые, умные и интересные ребята. Субботы были особенно важны, мы изучали Пиркей Авот, мужчины и женщины собирались за одним столом по субботам и пели вместе песни. Мы были активны, поэтому КГБ регулярно проводили обыски. Моя десятилетняя дочь летела одна в Юрмалу, её обыскали, нашли у неё подсвечники и сидур. Среди нас были и осведомители, и мы это чувствовали. Всё было сложно. Моему сыну сделала обрезание в возрасте 15 лет, у меня дома с еврейским доктором. «Они» всё узнали, т.к. на следующий день сын получил приглашение в военкомат, «они» за нами следили. Я беспокоилась всегда, даже когда дети уходили в школу. Учителя были антисемитами. Особенно одна из них. Эта учительница знала, что мы хотим уехать и отговаривала мою дочь. Просила её остаться жить с ней, не покидать Родину. Илья Эссас, с женой и тремя детьми, уехал первый – ему дали такую возможность, потому что думали что после того, как уедут руководители, движение затихнет. Помню одного из наших учителей – Сашу Барк, которого дети особенно любили.


Я работала преподавателем в медицинском училище. Отказников, обычно, сразу увольняли, но меня не уволили, за меня стоял «горой» коллектив, агенты КГБ приходили в училище и вызывали детей еврейской национальности на допрос. Они спрашивали о том, не веду ли я пропаганду среди них.


Получив разрешение, мы летели через Вену. Когда мы сошли с трапа огромного самолёта, там стояли два человека. Один из них держал плакат «Америка», другой «Израиль». Мы единственные пошли туда, где «Израиль», а все остальные люди подошли к плакату «Америка». Нас привезли на квартиру, закрыли на ключ – боялись за нашу жизнь. Через короткое время сбылась наша мечта, мы оказались на нашей исторической Родине.


Майя Бекерман


0 Comments