Back to Written Stories

image of author

HIAS myStory Immigration Project-The Generations Project

Khrizman Khrizman 's story posted by Marina Korkmazsky on February 14, 2014 at 5:53 pm. Khrizman emigrated from Kiev, Ukraine to Philadelphia, United States in 1989

 


HIAS myStory Immigration Project-The Generations Project


 


The “Generations Project” was created to collect the immigration stories from two or more generations within the same family that have emigrated from the Soviet Union to the United States. It brings together the stories of families in the Philadelphia and New Jersey communities.  Each generation of grandparents, parents, and children has a valuable lesson to share with the other, and this cross-generational wisdom is recorded and shared. Interviews were conducted by phone, email, or in-person and answers from different generations juxtaposed with each other.  The innocent memories of a young newly immigrant child hold poignant meaning for their own parents and grandparents.  But, it’s possible that these memories could provoke meaningful conversations among the thousands of other Russian Jewish immigrants who had both an individual but highly collective experience of moving to this country and within the communities where they now live. The “Generations Project” is part of a larger effort called 'HIAS myStory Immigration Project' to collect, record, and publish the experiences of those individuals that have emigrated from the Soviet Union to the United States. It is the belief that all those individuals and stories deserve a voice that is valuable for preservation and education of generations to come.


 


This is one of those family stories.


 


Khrizman Family


 


Name: Raisa Khrizman-maiden name Minkovsky


Relationship: Paternal grandmother


Place of origin: Polesk, Ukraine


First City to call home in the US: Philadelphia


Year of immigration: February 1989


 


Name: Faina Khrizman-maiden name Rabinovich


Relationship: Mother


Place of origin: Kiev, Ukraine


First City to call home in the US: Philadelphia


Year of immigration: February 1989


 


Name: Genadiy (Gene) Khrizman


Relationship: Father


Place of origin: Kiev, Ukraine


First City to call home in the US: Philadelphia


Year of immigration: February 1989


 


Name: Leo Feldman


Relationship: Older son


Place of origin:Kiev, Ukraine


First City to call home in the US: Philadelphia


Year of immigration: February 1989


 


Name: Alex Khrizman 


Relationship: Younger son


Place of origin:Kiev, Ukraine


First City to call home in the US: Philadelphia


Year of immigration: February 1989


Questions


 


1.     Why did you or your family decide to come to the United States?          


 


Grandmother Raisa: У нас муж настаивал нато, что надо ехать потому, что нас не очень любили там. Мои муж загатвливал пушнину, кожы разные. Серовшик-на пример пышнину сырую принимал и обрабатывал. И вывозили на Киев.  Мой сын, Гена, закончил техникум и не мог устроитса на работу. Ему сказали, что он по пятой колонке, значит из за нашей еврейской националности, он не мог устроитса по специалности. И он уехал с семей в Америку. Мы поехали за ними потому, что не хотили остатса одни, хотели поехать с детьми. Я уехала потом в америку с вторым суном[Миля]. И там, из за Чернобля тоже нельзя було жить.


Я приехала из Полеска в 89том году. Овария була в 86-ом году и мы там жили еше три года. Посылали[от работы] уезжать на поездку. Военные приехали и очищали.


 


Mother Faina: Мы уехали потому,  что у нас там небыло будушего для детей потому, что мы евреи. Меня на работу не брали несмотря на то, что я закончила институт. У меня было  образование инженера, а я работала как клерк. Я должна була заплатить деньги чтобы поступить в университет несмотря на то, что образование было бесплатное. Я училась в Москве, в Институте Мясомолочной промышлености. Я никогда  не работала по спецальности.


 


Father Gene: Мне було противно жить в Советском Союзе. У меня как у еврея не було будушего. Я не могы жить в отмосфере где мне говорили, что делать и как мне думать. Мне трудно буть в обшестве где мне запрешали выражать себя,   заставляли ходит на митинги и голосовать за одного кандидата, и скрывали факты про мой [евреиский] народ. Я не могу жить в обшетстве где мне запришают выражать свою нацональную гордость и где я должен лицеремерить.


 


Son Leo: They told me that we’re going to a better place, and it has better toys. I was nine when I left and in the middle of third grade. But, once I got older, I learned that they were coming here for religious freedom.


 


Son Alex: I wasn’t yet 5 years old when my parents decided to move to the US; so most of my memories are a mixture of stories I’ve been told and views from a confused child’s eyes.  I’ve heard many reasons why my parents decided to move our family here.  Religious persecution, better opportunities, freedom.  What it all really came down to was that we were Jewish, and we weren’t wanted.  We were second-class citizens and my brother and myself would never amount to much living in the Soviet Union.  My Jewish last name would be my biggest enemy.  My parents had lived it and didn’t want their children to know what it was like.  So we moved.


 


 


2.     What was your life like when you left your home country?


 


Grandmother Raisa: Я только вышла на пенсию, и я работала еше там десат лет после предназначенного возраста потомы, что пенсия була маленькая такая. Я работала в Промкобинат где я  шили и я работала поможником бугалтерий. К тому времени[когда мы уезжали], в Полеске некто не остался. У нас болшой дом остался. Я продала за безценок потому, что там ник кто не покупал. Все старались уехать из за оварий. Оно[село] було в 30 км от Чернобля. Поетомы я неособенно грустила когда мы уехали.


 


 


Mother Faina: У нас ничего тогда особеного небыло. Му хотели переёхать в Америку. Я понимала что нас там ничего не ждет.  Моя тетя нас сюда пригласила. Она приехала в Киев за год до отъезда и сказала, что она нам поможет если мы поедем в Америку. Она уже 10 лет жила в Америке, в Филадельфий.


 


Son Leo: I left behind school, friends, a bunch of communist ideals, and mostly the idea that I was living in the greatest country in the world that they had pounded into my head since childhood. I remember leaving the country in a train, thinking about how I’m never coming back, and that I’m leaving everything behind. I’m also someone who’s not very comfortable with change so it was a bit traumatic. But, I had all the confidence in the world in my parents so I wasn’t really afraid about leaving.


 


Son Alex: My childhood up through age 8 or so was basically a blur.  When you’re older and move to a different country, you know that the language will be different, but as a child, it’s confusing arriving at kindergarten where everyone at least spoke English before they learned how to read and write.  I remember mostly sitting quietly and absorbing my surroundings.  I wasn’t able to act out even if I wanted to, because I usually felt like any language I used was useless.  I didn’t know who would understand me, so I kept quiet.  Because I didn’t make friends, it slowed my English learning and I remember in 1st grade, when I did begin to respond in class, other kids would laugh because I would misuse a word or phrase, like “throw up the ball.”  In another case, I remember finding an Advil in the hallway, picking it up, and showing it to another student.  I had no idea what it was, probably candy, but I vividly remember being scolded by a teacher.  In 2nd grade, when I was sent to ESL, my parents called the school and immediately got me back into the classroom, for fear ESL would slow me down.  I remember the ESL instructor walking around the classroom handing out Tootsie Rolls for answering questions.  Overall, it wasn’t a bad childhood, just incredibly confusing.


 


3.     Describe the trip that you and/or your family took to the get to the United States. Did you receive an invitation from a family member or the Jewish community? Did you receive assistance from some organization in order to get here or immediately upon arrival?


 


Grandmother Raisa: Мы приехали в Вену а из Вены в Рим, а потом через три месяца приехали в Америку.  Я була в Италие Милей потому, что Гена уже приехал в Америку.


 


Mother Faina: Мы уехали в Феврале ’89. Мы ехали через Вену, жили там неделю, а потом поехали в Италию. Мы были в Ладисполе, один час езды от Рима. Мы пробыли там 3 месяца. Там было много иммигрантов из Советского Союза . В Италии нам помогала еврейская организация. Они нам давали деньги на еду и оплату квартиры. Это были большие денги. Было страшно потому, что му сидели и ждали.  Мы там отметили свой первый седер. Мы вообще не знали что это такое.  Леня[старший сын] там ходил немного в школу. Шуля[младший сын] был совсем маленкий. Мой муж ходил несколго раз работать на ферме, собирать помидоры, чтобу заработать немного лишних денег на мороженоё для детей. Там заплатили за курсы английского языка. Я ходила учиться.  Мы прилетели в Ню Иорк, и в тот-же вечер в Филаделфию. Весь наш багаж состоял из трёх чемоданов.


 


Son Leo: The train rides in Europe were my favorite thing. I remember sleeping on the train, on the top bunk, and I want to do it again today, now with full accommodations. When we went to Austria that was the first country that we stopped in, and it was very eye opening. We did a lot of walking and a lot of window-shopping and there was all this stuff, all this merchandise, that I’ve never seen before, and a lot of food I’ve never tried before. There were also a lot of risqué pictures that would pique a 9-year olds interest. It was different. It was my first taste of capitalism, reflecting back on it now.


In Italy, the food was very unique. It was my first experience with humidity and I didn’t like it. I kind of went with the flow; it was nice not to be in school. We went to a Seder hosted by the Jewish community. It was the first time that I experienced any sort of religious activity, and it was sort of neat.  The first movie that I saw was Space ball, and I didn’t understand a word of it.


 


Son Alex: We came to the US in 1989 and our emigration was through Italy.  I vaguely remember our apartment in Italy and roaming around the block with my brother.  I don’t remember much about it other than being a carefree kid in yet another confusing situation.  I don’t think I really understood where we were coming from or where we were going.  The ice cream was good in Italy.  In the US, sometimes I would eat ice cream somewhere and it would remind me of Italy. 


 


I don’t remember the actual flight or arriving in Philadelphia.  After we arrived, I remember staying with my mother’s aunt who sponsored us, and we had a lot of support from HIAS.  We went to see other relatives of hers that first week or so, and I had no idea who anybody was.  Somewhere there’s a picture of me standing on the hood of a red car in a T-shirt and underwear holding a small American flag.


 


4.     Describe a vivid memory/story/impression upon your arrival or within a short period of your arrival to the United States.


 


Grandmother Raisa: Я ни о чем не волновалась. Едеш и не знаеш куда и как. Ожидала что жизнь будет легче. Я ухаживала за внуками а они[врослыи дети] хлопатали на работе. Полеско село, там все було, не так как в городе, так для нас было не так плохо. Там мне лично уже було безразлично, и я ехала из за детей. Но самое главное, что там ета овария була и, что жизни там не було для нас.  Мой муж всегда хотел чтобы му приехали в Америку и всегда так говорил детям уехать. Я у Гены жила год на всем готовом. Я никуда не ходила и нечего не знала.


 


Mother Faina: Чуство свободы и чуство изобилия, того, что мы никогда не видели в своей жизни.  Перед Ханнукой, меня поразило, что здесь на площади висел маген давид.


 


Father Gene: Я бул просто счтастлив что я наконец-то приехал . Я ждал 9 месяцов в Советском Союзе а потом мы переезжали в течений 4 месяцов. Я приехал с женой и двумя детьми и маленкими чемоданами. Мы были готовы начинать новую жизнь.


 


Меня поразило доброжилателность и внимание американцев к нам. На наш первуй халовеен, мой дети не ходили и нестучали потомы, что ето им було не знакомо. А наша американская соседка сама постучала и принесла конфеты для детей. И меня поразил контраст людею в русской обшине. Було много лудей которые помогали нам, новум имигрантом, давали советы и делились бесплатно. Но  були многие которые заботилесь только о себе, что я не замечал в Россие может потомы, что у всех було примерно по одинаковомы.


 


Son Leo: The one thing that I remember arriving and taking a look around is all the different types of cars.  The first year, I went to a school in Northeast Philadelphia where I socialized with a lot of Russian friends. It wasn’t until next year, middle school, that I really got exposed to more Americans. I became friends with a Korean kid, and since then I’ve been friends with Asians.


 


Son Alex: I remember always being an explorer.  When I would go outside to play, I was always curious what was behind doors and if I could open them, I would go in.  Every now and then, sometimes with another Russian immigrant friend from our apartment complex, we would play in the dark storage room.  I didn’t have many toys after the move, only what my dad could bring from the flea market, so I kept things interesting by exploring.


 


 


5.     Many people left behind careers, years of schooling, friends before coming to the United States. Describe what you have done here to support yourself and your family in this country. Please make as long or short as you wish. If you moved here after retirement, describe your retirement experience here.  If you came here as a child, has your parent’s immigration experience affected your career goals, and if so, how?


 


Grandmother Raisa: Я два года жила с ними и готовила, и смотрела за детьми. Я Шулю за уши таскала домой-он наулице играл а надо було домой покушать и все такое. Я оставалась с Ленней и Шулей домой а их мама, Фаина, ходила на работу. А Гена тоже подрабатывал.


 А потом гогда я пошла жить одна то надо було заботится о том, что купить себе и приготовить. Я освоила  все чужое. Первое время було очень сложно без английского и я ходила на уроки английского языка. Так осталась неученная. А сейчас все на русском так, что как будто безразлично.  Я сначала снимала свой квартиру. Пенсий хватало на квартиру и на фуд стампы мне було достачно. Многие хотели большего. Я не требовательная так что мне хорошо.  Здесь я никого не знала но потом познокомилась по квартире и так себе.


 Миля[старшуй сын] снял подальше квартиру но тоже в Филаделфие. Дора[его жена] була дома сначала а потом дети пошли в школу так, что я не ходила ухаживать за ними.


 


По дому скучаеш всегда. Иногда хочетса поведать, посмотреть, но там жизни нету.  Мое село все зарасло так как джунгли. Мой дети, Гена и Миля, восврашались несколько лет тому назад на кладбише[их отца] чтобы порядок там зделать. Я там неразу не було с того времени как уехала. Хотелось конечно, родной дом, 65 лет прожыла на одном месте. А мне раньше було ехать не возможно потому, что средств небуло. Но сейчас я могла бу уже поехать но меня уже ноги не носят.  Время идет, все меняетса. У нас там болшуйщий дом осталься, хороший,  и огород и сад. И я закрыла на зомок дверь и бросила ключи через форточку и уехала.


 


Mother Faina: Еврейская община была нашим спонсором, но моя тетя була нашим гарантом и заплатила деньги чтобы помочь с нашим переездом. В течение полгода мы оплатили долги. Для нас это было очень важно. Сначала учили язык. Я посещала три месяца, а Гена четыре. Евреиская община  помогла моему мужу найти работу на бумажной фабрике. Я пошла на курсы “bookkeeping and accounting”. Я работала на небольшую адвокатскую фирму 9 лет до того как она не закрылась. Через 5 лет, му переехали в Вурхиз [Ню Жерси] потому, что мы хотели лучшие школы для детей. Леня хорошо учился в Филаделфие, а Шуле було тяжело. В Вурхиз он сразу стал отличником. Я продолжала ездить на работу в Филадельфию, а потом начала работать в спортивном клубе.После 8.5 лет Гена потерял работу на бумажной фабрике, и в то-же время моя фирма также закрылась. Было немного страшно и тяжело  переучиваться в нашем возрасте, но ничего, мы народ стойкий. Я нашла работу как аккоунтант в физкультурном клубе. Гена закончил школу программирования и прошел интерьвю в страховой компании. Мы в один и тот же день вышли на новую работу. И с того времени, мы с мужем работаем усердно на этих  местах  и хотим доработать до выхода на пенсию.


 


Son Leo: It’s probably why I wanted to do criminal law.  They didn’t have this kind of criminal justice system back in the Ukraine.  I learned about the criminal justice system from the American school system and American TV shows, and I decided to become a criminal lawyer since a very young age.  I am now a prosecutor in Camden, NJ.


I have a much better appreciation for all that this country has to offer since I wasn’t born here.  My parents took me to the synagogue, and I studied for my bar mitzvah.  I learned Hebrew, had my bar mitzvah, and can still read Hebrew today because I took a class in my freshmen year of high school.


I went to the Central high school where everyone had to take a test to get in.  There was a sense of pride among the students because we all wanted to be there. Initially, I had done much better on the math and poorly on the English but the school admitted me because they said that they had discovered that they were excluding a lot of talented non-English speakers with their criteria.  I had to take 2 buses to get to the school, and it was in a bad neighborhood, but I liked the school.  There were a lot of students who were Polish, Korean, Indian, and other ethnicities.


 


Son Alex: My parents’ immigration basically allowed me to pursue any career that I wanted.  Everything my parents ever did was for the benefit of their two boys.  My father, a radioelectric engineer, worked in a gas station to support us, while my mother took English classes.  When they saw that I was persistently a C/D student up until 4th grade, they moved a suburb with better schools.  Overnight, I became a straight A student.  In high school I was interested in chemistry and physic so I pursued chemistry and graduated with the highest grade in my major.  Unlike where we came from, being Jewish had never capped my achievements.  None of this would have been possible in the Soviet Union.   


 


6.     If you could pass on one life lesson about your immigration to the United States to your children or grandchildren who are born here, what would it be?


 


Grandmother Raisa:  Чтоб они работали и були счастливы.


 


Mother Faina: Я считаю что они выросли с таким сознанием, что они могут добиться всего, что они хотят.  И я бы [внукам] хотела сказать, что они счастливы родиться в этой стране. Они могут достичь всего, что они хотят. У их бабушек и дедушек  этого шанса не было, но они сделали все для того чтобы дать этот шанс своим детям.  В 1910 Генин дедушка прибыл в Америку моряком торгового флота, устроился на работу на стекольную фабрику и уже ждал прибытия семьи, но в 1912 году погиб Титаник. Его жена отказалась ехать в Америку. И он вернулся обратно в Россию. Значит, многие Хризманы могли родиться в Америке.


 


Father Gene: Если кто-то забрал у тебя игрушку, значит плохо её держал. “Don’t complain” если тебе тежело. Если у тебя что-то не получаетса, вся ответсвеность на тебе . Когда мы с Фаиной сюда приехали, мы зделали себе правило, что жаловаться на жизнь и на других людей неприемлимо. Некто тебе нечем не обязан, и все зависет от тебя. Ты должен работать больше и лучше, чтобы добитса цели для себя и для своей семьй.


 


Son Leo: I moved here and started school in  5th  grade. When I was in 5th grade, and I couldn’t speak a lick of English, I still tried.  We had spelling tests every Friday and I would always get almost all the questions right and spell all the words correctly and I was in a class full of Americans that would always fail.  I didn’t understand that.  It was their first language, and I really didn’t understand how a foreigner, an immigrant, could spell better than those who were born here.  Maybe it was because they weren’t trying as hard even though they had an edge over someone who didn’t know the language.  They didn’t have an appreciation of what they had.


 


So, my lesson is:  Appreciate what you have.


 


Son Alex: Don’t underestimate how much someone may have given up for you.  It’s incredibly easy, especially when you’re young, to take things for granted.  I had a good childhood, surrounded by parents who put their children above all else.  You might have had a great childhood and a great life, but someone probably struggled immensely to give you that and all the opportunities you’d have in the future.  This could be your parents, your grandparents, or people contributing to a non-profit organization that helped refugees like your ancestors come to this country.  Your ancestors came here with their children and unborn grandchildren in mind; organizations raised money for you to have opportunities.  You may never have to overcome the kind of struggles your parents or their parents did, but you can show your gratitude by never taking it for granted, being strong when facing hardship, and achieving your fullest potential in all aspects of your life.


 


 


 


 


0 Comments